Склад копипасты:Ленинакан (приложение к статье)

Материал из Urbanculture
Перейти к: навигация, поиск
Копипаста
Автор: Неизвестен
Доставил: Анонимус
Источник: Требуется указать
Вернуться на склад

Копипаста[править]

Когда я ездил на республиканскую олимпиаду по физике и математике в Ереван, нас, приезжих из других городов, поселили в Ереване в общежитии интерната в районе Зейтун. Рядом было футбольное поле, на котором ленинаканцы стали играть с ереванцами в футбол. Я, разумеется, был в команде ленинаканцев. Один из ереванцев, заметив, что я русский, стал ко мне цепляться и отпускать довольно обидные шутки, построенные на игре слов русского и армянского языка, полагая, что я их до конца не пойму, а если пойму, то промолчу в тряпочку. Я ему ответил, и не просто на армянском языке, а в стиле ленинаканских уличных блатных разборок, сдобрив речь несколькими многоэтажными заковыристыми конструкциями, от которых у ереванцев реально глаза вылезли на лоб — они ничего подобного прежде не слышали. Мой обидчик моментально ретировался. А через полчаса подошел и извинился. Позже в общаге паренек из ленинаканской физматшколы рассказывал, как мой обидчик потихоньку подошел к нему и стал спрашивать про меня — кто я такой. Тот, шутки ради, не моргнув глазом, сочинил про меня, что я очень-очень крутой, едва ли не вор в законе, и что подо мной пол-Ленинакана ходит, и даже на полном ходу какую-то прикольную аля-воровскую кликуху для меня выдумал. Тот всё это принял за чистую монету и страшно перепугался — это он после этого извиняться приходил… А мы с ребятами из физматшколы от души над ним поржали. :) На самом деле любой ленинаканец мог брякнуть примерно то, что брякнул я — там этому с малолетсва обучаются. :)

Анонимус

Мой отец, например, мог починить любой телевизор, в том числе такой, от ремонта которого отказалось телеателье. Вот к нему и шли люди. У нас вся квартира телевизорами была завалена, хотя официально он никогда телемастером нигде не работал, был просто грамотным радиоинженером… Сам разработал схему модернизации советских телевизоров так, чтобы можно было кроме изображения по каналам турецкого телевидения слышать еще и звук (наши стандарты отличались, поэтому изначально изображение шло без звука). Телеателье такой модернизации не делало, а он был в городе самым известным телемастером, лучше него никого не было, поэтому он был тоже весьма известной личностью в городе. После того, как он починил телевизор одному «крутому» (сам об этом не зная, между прочим, что это был отсидевший вор), он значительно упростил жизнь мне. Потому что в качестве благодарности этот «крутой» публично перед всей районной шпаной заявил, что кто меня тронет, будет иметь дело с лично с ним. Такой «чести» мог удостоиться далеко не рядовой шпано-пацан, поэтому я тут же стал в районе «уважаемым» и «крутым», и сам несколько раз собирал толпу по своему району, и армяшки-хулигашки шли послушно за мной, хотя я русский, и прежде совсем «не котировался» даже в собственном районе. Потому что не мог никого привести.

Анонимус

Однажды ко мне за советом пришел «обиженный» из нашего района (из состава шпаны низового уровня) и рассказал, что у него из-за девушки в городе возник конфликт с русским солдатом из расквартированной в Ленинакане танковой части. Трое шпанят напали на этого солдата, хотели побить. Но солдат не дал себя в обиду — снял с себя ремень и уделал их всех пряжкой от ремня. Дескать, ремень — это «не по правилам». А на попытку назначить ему стрелку, солдат послал очень далеко. «По правилам» он не имел права это делать. (Отказ от стрелки «по правилам» недопустим, отказавшегося находят и избивают прямо в его доме при родителях, выломав дверь). Он хотел узнать, знаю ли я способ, как добраться до этого солдата, чтобы его отметелить. Он знал, что моя семья дружит с офицерами из части.

Я сказал ему, что всю эту ситуацию не расцениваю как «нарушение правил» и не вижу смысла в «продолжении банкета». Аргументировал примерно так: Во-первых, это русский солдат, который о правилах ничего знать не обязан, потому что он не местный житель. Территория танковой части не считается «местной» территорией, считай ее территорией России. А конфликт между временно покинувшим «свою территорию России» и «местным», несмотря на то, что произошел на «местной» территории, оценивается по «международным правилам» (Тут я нехило загнул, но знал, что эта информация наверняка не будет перепроверяться, кроме того, это «вписывалось» в его представления и практически не подлежало сомнению. Я сделал вид, что имею представление о «международных правилах», а его незнание — это результат того, что он «не дорос».) Во-вторых, у солдата есть «уважительная причина» для отказа от стрелки. Он не распоряжается сам своим временем и не может гарантировать, что придёт на стрелку, в какое бы время она бы ни была назначена за пределами части — ему могут не дать увольнительную, и в самоволку он не всегда может сходить, время стрелки может совпасть с назначенным нарядом. Назначив же стрелку на территории части, сказал я, ты бы сам опозорился, потому что не смог бы проникнуть на территорию части. (По «правилам» отказаться от стрелки нельзя, но если грамотно аргументированы причины, по которым не могут быть приняты место и/или время стрелки, в ответ необходимо предложить собственное место и время. Солдат теоретически «имел право» привести те аргументы, которые я озвучиваю, и назначить стрелку на территории части). Да и если бы удалось проникнуть на территорию части (например, подкупив тех, кто на КПП), ты всерьез полагаешь, что за ним не будет «шкотлы»? Все русские, да и нерусские солдаты в этой части встанут на защиту «своего» от «местных аборигенов». Ты сможешь собрать шкотлу, которая бы сравнилась с численностью солдат в части? В-третьих, я вижу у тебя на лице порез (рассечение от удара пряжкой). Если бы то, чем дрался солдат, не нанесло пореза и не пустило кровь, это было бы нарушение правил. Но он пустил кровь. А нож, которым, нанесен этот порез, может иметь любую форму, не обязан быть остро заточенным, и вполне может иметь длинную и гибкую ручку, в том числе кожаную. Не может быть признано ножом то, что не может порезать. Таким образом, я считаю инцидент исчерпанным. Если вы втроём не смогли с ним справиться, значит, не смогли. В следующий раз будьте осторожнее, когда имеете дело с солдатами из воинской части. Ты слышал историю о том, как один из них приехал на стрелку на танке (это реальная история, известная всем жителям Ленинакана, только тогда это был офицер)? Хочешь подставить шкотлу своего района под ствол танка?

После чего он поблагодарил за консультацию и ушел..

Анонимус

Одному знакомому «забили стрелку» довольно крутые представители шпаны. Он согласился на неё прийти, но противопоставить ему было нечего. Он понимал, что, не став извиняться до забивания стрелки, он только усугубил своё положение, и теперь возникла угроза для его жизни. Поэтому он поехал в село недалеко от Ленинакана и дал денег нескольким тамошним жителям, которых в лицо никто не знал в городе, чтобы они подкараулили его обидчика и сильно избили — незадолго до назначенной стрелки. Обидчик, будучи избитым незнакомыми людьми, безо всякой веской причины на него напавшими, не смог явиться на стрелку. Чтобы обеспечить себе алиби, мой знакомый собрал небольшую шкотлу (человек 5) и в назначенное время и место явился на стрелку, заведомо зная, что противник на неё не придёт. Отстоял, подождал, и ушёл. Не явившийся на стрелку, избитый деревенскими, уже оказался как бы «не прав» (потому что не пришёл на стрелку). Он, разумеется, догадался, что его избиение подстроено, и кем оно подстроено. Но на последовавшей далее разборке он по правилам не имел права озвучивать свои подозрения, потому что от него бы потребовали доказательств. А доказательства он мог бы привести только в том случае, если бы избившие его были бы опознаны и допрошены на разборках. Однако, их не смогли найти, и не смогли выяснить, кто же это был. Поэтому на окончательной стрелке он лишь предоставил доказательства того, что неявка на стрелку была уважительной. Подозревая прочие подобные «подляны» от своего оппонента, избитый не стал дальше раскручивать конфликт. Дело закончилось мировым соглашением. Он поделился со мной деталями по очень большому секрету, потому что мы были в близких отношениях, и существенно позже всей этой истории, когда она уже более-менее забылась.

Анонимус