Участник:Мурзик Рабинович/Черновик:Православие — различия между версиями

Материал из Urbanculture
Перейти к: навигация, поиск
(История развития бизнеса в России)
(Стер копипасту, ибо разгребание займет больше времени, чем написание с нуля.)
Строка 18: Строка 18:
 
=== Экспансия ===
 
=== Экспансия ===
 
Несмотря на весьма низкие и удобные (на фоне конкурентов) требования и условия к распространению продукта, для вытеснения отечественного производителя представители православия активно использовали государственную поддержку, в том числе силовые структуры.
 
Несмотря на весьма низкие и удобные (на фоне конкурентов) требования и условия к распространению продукта, для вытеснения отечественного производителя представители православия активно использовали государственную поддержку, в том числе силовые структуры.
 
 
=== Далее? ===
 
 
Кстати, на Новгородчине сохранилось предание, что креститель Новгорода Добрыня впоследствии от угрызений совести утопился в Ильмене. По крайней мере, в летописях после 990 г. он действительно больше не упоминается. Летописи хранят глухое молчание и о смерти князя Владимира, лишь зафиксировав сам факт. Но интересно, что на старых иконах, начиная с фресок 12 в. в соборах Владимира, князь-креститель изображается с очень характерным крестом в руках — атрибутом мученика. Так изображали христиан, принявших мученическую смерть за веру. После смерти Владимира крещение Руси продолжалось теми же методами, хотя уже гораздо медленнее. В Муроме и Ростове сопротивление насаждению христианства, согласно традиционной церковной истории, продолжалась до XII века. Дольше других славянских племен родную веру сохраняли Вятичи, оказывавшие сопротивление христианским миссионерам вплоть до 13 века. В то же время до 12 века в уже крещеных землях то и дело вспыхивали антихристианские восстания. (см. статью «Антихристианские выступления домонгольского периода»).
 
 
Не только ученые, но и некоторые церковные авторы не отрицали в прошлом принудительного характера крещения жителей столицы Киевского государства. На насильственность приобщения к новой вере киевлян указывали в своих трудах многие историки церкви. Так, например, архиепископ Макарий (Булгаков) писал: «Не все, принявшие тогда у нас святую веру, приняли ее по любви, некоторые — только по страху к повелевшему; не все крестились охотно, некоторые — неохотно» (т. I, с. 27). «Нежелавших креститься, — признавал Е. Е. Голубинский, — было весьма много как в Киеве, так и вообще во всей Руси» (т. I, ч. I, с. 175). Такого же мнения на этот счет и архиепископ Филарет (Гумилевский) (см.: История русской церкви, с. 31),
 
 
Открыто признавался насильственный характер приобщения к христианству жителей Киева и на страницах дореволюционной церковной периодики — в статьях, посвященных князю Владимиру и его деятельности по «крещению Руси». В частности, священник М. Морев писал, комментируя рассказ летописца о крещении киевлян: «Многие не желали креститься: одни по нерешительности, в которой прежде долго находился и сам князь Владимир, другие по упорству; но последние не желали слушать и проповеди… Ожесточенные приверженцы старой веры бежали в степи и леса» (Приходская жизнь, 1911, № 12, с. 719). В таком же духе пересказал летописное повествование архимандрит Макарий. Констатировав, что многие жители Киева «явились на реку из страха перед князем», он далее отметил: «Крестились одновременно очень много киевлян. Но нашлись и такие, которые не хотели слушать ни проповедей духовенства, ни приказания князя: они бежали из Киева в степи и леса» (Православный благовестник, 1914, № 2, с. 35 — 36).
 
 
Иначе и не могло быть. Как уже отмечалось, потребность в новой религии первоначально ощущали лишь социальные верхи Киевской Руси. Владимиру и его ближайшему окружению она была нужна для укрепления великокняжеской власти. Формировавшееся сословие феодалов искало в ней оправдание своего привилегированного положения в древнерусском обществе и идеологическую узду для челяди и смердов. Купцам христианизация Руси сулила расширение и укрепление торговых связей с христианскими странами. Все они получали возможность с помощью новой веры насаждать в массах дух покорности, примирять угнетенных с тяготами подневольной жизни и тем самым удерживать народные массы от активных форм социального протеста. Ради таких перспектив можно было изменить многовековой традиции, порвать с языческим прошлым, отказаться от привычных форм духовной жизни.
 
 
Как неоднократно отмечалось, крещение киевлян явилось всего лишь началом процесса христианизации Древнерусского государства. Новую веру, ставшую госу-дарствеинай религией, надо было распространить по городам и селам Киевской Руси. И хотя крещением повсеместно занимались не только привезенные из Византии священнослужители, но и княжеские власти, выполнить поставленную задачу оказалось не так-то просто.
 
 
Судя по летописным свидетельствам и житийным материалам, редко где насаждение христианства обходилось без насилия и принуждения с одной стороны и сопротивления — с другой. Вот лишь несколько фактов.
 
 
Вторым до величине и значению городом Киевской Руси в период княжения Владимира Святославича был Новгород. Поэтому вслед за киевлянами предстояло креститься и новгородцам. Для этой цели в Новгород в 991 году был направлен епископ Иоаким Корсунянин, которого сопровождал новгородский воевода Добрыня (дядя Владимира по матери) — тот самый, который за десять лет до этого устанавливал кумира над Волховом по повелению киевского князя. В помощь им была придана киевская дружина во главе с тысяцким 1 князя Владимира Путятой.
 
 
1 Тысяцкий — должностное лицо, которого избирало вече; во времена военных действий командовал народным ополчением («тысячей»).
 
Узнав о цели, прибытия Добрыни с епископом, новгородцы порешили на вече не пускать в город этих миссионеров и не принимать новой религии. Понимая, что киевские дружинники прибыли с Добрыней не на прогулку, жители Новгорода взялись за оружие. Их действия направлял тысяцкий Угоняй и языческий жрец Богомил Соловей. Центром сопротивления, стала Софийская сторома. Чтобы крестители не перебрались на нее с Торговой стороны, где они принудительно привели к новой вере несколько сот новгородцев, был разметан мост через Волхов. Путята с помощью военной хитрости проник со своим отрядом в центр Софийской стороны и захватил самого Угоняя и его соратников. Но восставшие новгородцы продолжали сопротивляться. Лишь после того, как тайком переправившийся через реку отряд Добрыни поджег дома участников восстания, сопротивление противников христианизации Новгородской земли было подавлено.
 
 
Конечно, восставшие новгородцы руководствовались в своих действиях не толькоо религиозными мотивами, но и политическими соображениями — нежеланием попасть в полную зависимость от киевского князя. Именно последним обстоятельством объясняется участие в восстании многих представителей новгородской знати. И тем не менее непринятие новой веры было налицо, причем наиболее резко и открыто демонстрировал это непринятие простой новгородский люд, которому насаждавшееся христианство не несло ничего xopoшего.
 
 
Когда по приказу Добрыни языческие идолы были повержены (деревянные предали огню, а каменные утопили в Волхове) и началась процедура принятия христианской веры, желающих креститься оказалось не так уж много. Воинам, княжеской дружины пришлось перейти от уговоров к прямому принуждению и силой загонять упорствовавших новгородцев в реку.
 
 
Вся эта процедура принудительного обращения Новгорода в христианство дала новгородцам основание заявить, что их «Путята крестил мечом, а Добрыня огнем».
 
 
Немало драматических ситуаций, свидетельствовавших о непринятии христианства значительной частью горожан в селян Древней Руси и о насилъственном обращении ослушников в новую веру, складывалось и в других местах.
 
 
В частности, с большим трудом удалось христианским миссионерам приобщить к новой вере жителей
 
древнего Ростова. Первые два епископа Федор и Иларион (XI в.) ничего не могли поделать с ростовчанами-язычниками и сами отказались от своего пребывания в этом городе: «избегоша, не терпяще неверия и многая досаждения от людей». Против третьего епископа Леонтия город взбунтовался: над «владыкой» нависла реальная угроза не только изгнания, но и насильственной смерти. Лишь четвертый епископ Исайя смог добиться некоторого успеха, да и то не в самом Ростове, а в Ростовской земле. Но и ему не удалось заставить всех ростовчан отказаться от язычества и окончательно перейти в христианство.
 
 
Такие же трудности возникли при христианизации населения древнего Мурома: не смогли приобщить муромцев к новой вере ни сын киевского князя Владимира Глеб, ни его преемник.
 
 
Иногда местное население устраивало самосуд над некоторыми миссионерами, проявлявшими излишнюю ревность при насаждении христианства. Именно так поступили, например, вятичи, убившие монаха-миссионера Кукшу, который в середине XII века прибыл на Вятскую землю из Киево-Печерского монастыря.
 
 
Об обстоятельствах приобщения к христианству жителей других городов и местностей Древней Руси сведений не сохранилось. Но вряд ли там крещение проходило иначе, чем в упомянутых выше городах.
 
 
Все это, вместе взятое, дало основание историкам (в том числе и церковным) говорить о том, что введение христианства на Руси при князе Владимире и его преемниках не было мирным и спокойным процессом, что новую веру насаждали с применением насилия, вызывавшего противодействие различных групп местного населения и прежде всего простого люда. Русь, писал Е. Е. Голубинский, «крещена была не только проповедью, но и принуждением» (т. I, ч. I, с. 199). Полемизируя с теми, кто утверждал, будто наши предки приняли крещение «без борьбы и насилий», Е. Е. Голубинский писал: «Совершенная покорность русских в деле перемены веры воле князя и так называемое мирное распространение христианства на Руси есть не что иное, как невозможная выдумка наших неумеренных патриотов, хотящих приносить здравый смысл в жертву своему патриотизму. Нет сомнения, что введение новой веры сопровождалось немалым волнением в народе, что были открытые сопротивления и бунты» (там же, с. 175—176).
 
 
Столь же категоричны в своих высказываниях на эту тему и авторы многих статей, публиковавшихся в дореволюционное время на страницах церковной периодики. «Язычество, — говорилось в статье "Политическая и общественная деятельность высших представителей русской церкви (X—XV вв.)", — было еще сильно, оно не отжило еще своего времени у нас на Руси, оно сопротивлялось введению христианства; поэтому правительство принимает насильственные меры в деле распространения христианства, прибегает к огню и мечу с целью внедрения евангельского учения в сердца язычников. И служители Христа не вооружаются против таких средств; напротив, они их оправдывают и на трупах воздвигают крест Христов» (Звонарь, 1907, № 8, с. 32).
 
 
Все эти факты и высказывания, нелестно характеризующие светских и церковных «крестителей» Киевской Руси, хорошо известны богословско-церковным кругам Московской патриархии. И тем не менее современные богословы и проповедники либо замалчивают их, либо выступают с заявлениями прямо противоположного содержания — уверяют своих читателей и слушателей, будто введению христианства никто не противодействовал и осуществлялась эта акция в атмосфере всеобщей поддержки. «Привлечение язычников и инаковерующих в Киевской Руси к церкви Христовой, — утверждает митрополит Антоний (Мельников), ничем не аргументируя свое утверждение, — совершалось не путем насилия, а силой убеждения, при содействии благодати божией, живой и чудесной» (ЖМП, 1982, № 5, с. 50).
 
 
Владимир понимал, что для новопостроенных церквей нужны служители. И если византийских епископов народ встречал явно враждебно, то что говорить о попах, которым пришлось бы общаться с насильно обращенными язычниками лично и ежедневно. Да и не набралось бы в Византии столько желающих ехать служить в церквах только что окрещенных русов. Князь собирает со всей земли детей (в основном, сирот) для обучения книжной, в первую голову, конечно, библейской, премудрости. Византийские книги переводят на русский язык, конечно, не полностью, в сокращенном, зачастую упрощенном варианте.
 
 
Показательно в этом отношении освещение современной церковной печатью обстоятельств крещения новгородцев. В предисловии к «Православному церковному календарю на 1983 год», посвященном церковной истории Новгорода и Пскова, приобщение новгородцев к христианству преподнесено как мирная идиллия: «Жители Новгорода приняли крещение в 988 году (?) от святого Иоакима Корсунянина… который стал первым новгородским епископом» (с. 2). И ни слова о том, как это крещение проходило и какова была реакция новгородцев на появление в городе Иоакима.
 
 
Утверждения такого рода рассчитаны на людей, ничего не знающих о прошлом своего народа — в том числе и о том, что крестили наших предков принудительно и делали это в интересах господствующих сословий формировавшегося феодального общества.
 
 
== И что же было дальше(или почему это не остановить)? ==
 
После распада Советского Союза и краха социалистического общества Церковь вступила в новую фазу своего развития — она не только восстановила свое положение в стране, но значительно его превысила. По сути, наряду со светской властью, Русская Православная Церковь (РПЦ) сегодня стала второй властью в России. Несмотря на то, что по Конституции Церковь у нас отделена от государства, она, как и в царский период, получает полную поддержку своих интересов на всех уровнях государственной власти — от самого маленького чиновника до президента страны. Более того, нынешнее положение РПЦ выгодно отличается от её статуса до 1917 года, когда она не имела самостоятельности и была подчинена высшему светскому руководителю государства — царю. Набрав за короткое время силу, она настолько осмелела, что впервые в истории русского государства заявила на своем соборе о возможности её неповиновения государственной власти («Основы социальной концепции РПЦ»).
 
Сегодня РПЦ представляет себя как главную духовную силу нашего государства. Со своей стороны чиновники и депутаты, поддерживающие Церковь в её стремлении играть ведущую роль в духовной жизни общества, уверены, что она может поднять его мораль и, прежде всего, мораль подрастающего поколения. В связи с тем, что чиновники и депутаты плохо знают историю РПЦ, им следует знать, что моральный облик самой РПЦ весьма далек от совершенства и поэтому доверять ей окормление наших граждан и особенно воспитание наших детей было бы большой ошибкой.
 
 
Считая себя самой совершенной религиозной организаций не только среди всех Церквей мира, но и среди Церквей инославных, РПЦ не нашла ни времени, ни повода для признания того, что в её истории были не только ошибки, но и преступления, которые она должна расценивать как грехи, причем грехи тяжкие. А грехи, как следует из христианского вероучения, следует признавать, каяться в них и замаливать. И просить прощения. И не столько у Бога (лучше не только у Христа, но у всей святой Троицы), сколько у народов России. К сожалению, руководство РПЦ и, прежде всего её патриарх Алексий II, в своей гордыне не видит за собой никаких грехов и каяться за них не желает. А напрасно…
 
 
Между тем глава первой по численности христианской Церкви — католической, объединяющей более одного миллиарда верующих, “наместник Бога на земле” Папа Римский Иоанн Павел II смог критически подойти к деяниям христианской Церкви и признать Церковь греховной, признать ошибки её руководства (в том числе ошибки пап Римских) и просить за них прощения. Среди прошлых грехов Папа назвал деяния инквизиции, ведение религиозных войн, дискриминацию женщин в Церкви и пассивность католических священников по отношению к защите от преследований евреев, особенно во времена нацистов. Папа осудил и терпимость Церкви к рабству в прошлые времена и за то, что монастыри и поместные Церкви обогащались за счёт эксплуатации рабов. В Апостольском послании Папы по случаю 2000-него юбилея “Tertio millenio adveniente”, впервые в истории говорилось об ответственности христиан и за зло, происходящее в наши дни.
 
 
В мае 2001 года во время посещения Греции в беседе с Архиепископом Афинским и всея Эллады Христодулом Папа попросил прощения не только у православных греков, но и у православных верующих всего мира. Вслед за Католической Церковью некоторые протестантские организации также сделали публичные заявления о том, что они раскаиваются за те беды, которые христиане (христиане-протестанты) причинили евреям и иудаизму.
 
 
На сомнения, может ли Церковь просить о прощении грехов, лежащих на иных людях и относящихся к иным временам, не повредит ли это святости Церкви, Папа Иоанн Павел II ответил так: Церковь должна признать грехи своих чад, как это делает любая мать, а дети должны признать, что все они связаны узами христианской любви. Более того, понтифик поблагодарил историков за то, что они стараются пролить свет на “тяжелую главу церковной истории”. Акт покаяния, — сказал ватиканский богослов Жорж Котье, — ни в коем случае не ведёт к осуждению Церкви. Он лишь подчёркивает её святость. На симпозиуме в Ватикане, проведенном международной богословской комиссией (она является совещательным органом ватиканской Конгрегации вероучения), кардинал Эчегарай заявил, что Церковь не боится предать своё прошлое суду историков. Инквизицию следует рассматривать именно как церковный институт, не пытаясь свалить вину за её злоупотребления на светскую власть. Защита Истины методами принуждения и насилия — грех, — заявил папа.
 
 
Вот такой пример подал всем христианским Церквам ни кто-нибудь, а сам наместник Бога на земле — Папа Римский. Раскаиваясь в грехах христианской Церкви, глава всех католиков мира по существу протянул руку дружбы православным Церквам и, в частности, РПЦ. Так, в киевском аэропорту “Борисполь” Папа не только попросил прощения у православных верующих, но призвал и их к покаянию перед греко-католиками.
 
 
А что же Православные Церкви, как они относятся к похвальной инициативе Католической Церкви? Весьма сдержанно, даже неодобрительно и почти без комментарий. О явном неодобрении покаянии Папы со сторону руководства Русской Православной Церкви можно судить по словам официального представителя Московской Патриархии, аккредитованного в пресс-центре апостольского визита: “Слова Папы о прощении были бы более эффектными, если бы понтифик считался с мнением Православной Церкви, — заявил он. — Я уже три дня живу в Киево-Печерской лавре и вижу, как обижены православные, что всё происходит вопреки их священноначалия”.
 
 
Ну, а сами Православные Церкви, им что, не в чем каяться? Может быть у православных и, в частности, у Русской Православной Церкви нет грехов? Поскольку РПЦ делает вид, что её-то грехи католической части Церкви не касаются, следует напомнить её иерархам что прошлое их Церкви вовсе не было чистым и безоблачным. И у неё есть в чем каяться как перед инославными Церквами, так и перед верующими других монотеистических Церквей, т. н. язычниками и неверующими.
 
 
Взять, хотя бы, методы привлечения к вере в “истинного и доброго“ Бога, которыми на протяжении многих веков пользовалась РПЦ. О том, как на Руси насаждалось христианство, свидетельствуют летописи, которые нельзя заподозрить в желании очернить РПЦ, так как они писались христианами. Жителей древнего Киева просто загнали в Днепр и им пришлось принять крещение опасаясь расправы. Зная, что новгородцы против принятия христианства, для их крещения вместе с епископом Иоакимом Корсуняниным были направлены войска — киевская дружина во главе с тысяцким князя Владимира — Путятой. Город был взят штурмом, и княжеская дружина совершила акт кощунства над верой новгородцев — изображения их богов — статуи были повержены (сожжены, разбиты или утоплены). Так как желающих отказаться от своей исконной веры, веры отцов и дедов и принять чужую веру было немного, княжеская дружина заставила её принять под страхом смерти. Не желающих принять христианство постигла расправа. Вся эта процедура дала новгородцам основание заявить, что “Путята крестил мечом, а Добрыня (новгородский воевода) — огнём”. Насаждение христианства на Руси не было однократным актом, оно продолжалось много столетий — практически вплоть до ХХ века. И часто огнем и мечом.
 
 
Руководство РПЦ не останавливалось перед уничтожением целых народов, не желавших принимать христианство. Грамота 1452 года митрополита Ионы вятскому духовенству красноречиво свидетельствует о том, как христианство насаждалось среди нерусских народов. Священники перемучили многих людей, переморили, в воду “пометали”, сжигали в избах — мужчин, старцев и малых детей, выжигали глаза, младенцев сажали на кол и умерщвляли. При этом митрополит не осуждал духовенство за зверскую расправу, а только предостерегал, что такой кровавый террор может вызвать ненависть к духовенству и нанести ущерб Церкви. Согласно грамоте новгородского епископа Макария в Водскую пятину, датированной 1534 г. Макарий отправлял православные иконы и освященный крест в водские земли, приказав помощнику «скверные молбища разоряти, а христиан наказывати и поучати на истинную православную веру». Так вожане принятии христианство.
 
 
* * *
 
 
В XVII веке происходило насильственное крещение народов Поволжья и Сибири. В Сибири огнём и мечом действовал сибирский митрополит Филофей Лещинский. Он разрушал нехристианские кладбища, рубил и сжигал капища, возводя вместо них часовни. Принудительное крещение нерусских народов продолжалось даже в XIX веке.
 
 
Чёрной страницей истории РПЦ является учреждение патриаршества на Руси. Прибывший за деньгами в июне 1588 г. константинопольский патриарх Иеремия II вовсе не был озабочен учреждением патриаршества на Руси. Более того, он этого активно не хотел. Грамоту об учреждении патриаршества на Руси бывший с Иеремией митрополит Монемвасийский Иерофей был вынужден подписать лишь под угрозой утопления в реке! Незаконность создания Московской патриархии состояла и в том, что это решение властен был принять только Вселенский Синод, как это было со всеми существовавшими патриархиями.
 
 
Государственная православная Церковь расправлялась не только с язычниками, но и с еретиками (то есть инакомыслящими). Согласно соборному уложению 1649 г. критика Церкви и её догматов каралась сожжением на костре. Также карался и переход в другую веру. Инакомыслящие и перешедшие в другую веру (чаще — вернувшиеся в свою прежнюю веру) считались врагами Церкви. Этих врагов Церкви сажали на кол, выносили за городские ворота и сжигали, а пепел засыпали землёй.
 
 
После никоновских реформ были начаты страшные гонения на старообрядцев. Именно РПЦ была инициатором издания в годы правления царевны Софьи “12 статей о раскольниках” (1685 г.), в которых было сказано, что даже если некоторые “особо опасные” старообрядцы и присоединятся к господствующей Церкви, исповедуются и примут причастие от официального священника, то всё равно их надо “казнить смертию без всякого милосердия”. Причём казнить через сожжение. Автором этого документа был патриарх Иоаким. По настоянию духовных властей уничтожались деревни и сёла, где жили раскольники, их скиты и монастыри. По свидетельству иностранцев только перед пасхой 1685 г. патриархом Иоакимом было сожжено в срубах около 90 “церковных противников”. Одним из следствий кровавого террора по отношению к раскольникам было их самосожжение, принявшее большие размеры в XVII—XVIII веках. Самое массовое самосожжение произошло в Олонецком крае в 1687 г. — крестьяне-раскольники, восставшие против притеснителей-священников после отчаянного сопротивления воинскому отряду решили сжечь себя. В огне погибло 2.700 человек! В результате жестокой расправы духовного ведомства с раскольниками в течение XVIII века было сожжено 1.733 человека, а самосожжению подвергло себя 10.567 человек!
 
 
Как и Католическая Церковь, руководство РПЦ преследовало инакомыслящих («еретиков») с помощью своей «святой инквизиции». Свою инквизиторскую деятельность РПЦ осуществляла через судебные органы, находившиеся в распоряжении епархиальных архиереев, через патриарший суд и церковные соборы. Она располагала и специальным органами, созданными для расследования дел против религии и Церкви — Приказом духовных дел, Приказом инквизиторских дел, Раскольническим и Новокрещенскими конторами и др. Уже в XI веке РПЦ сурово расправлялась со своими противниками и требовала того же от светской власти. В Лаврентьевской летописи 1069 г.рассказывается о злодеяниях ростовского епископа Федора: «Много бо пострадаша человецы от него … головы порезывая … иним же очи выжегая и язык урезая». Новгородского архиерея Луку Жидяту, жившего в XI веке, христианский летописец называет “звероядивым”. “Сей мучитель, — говорит летописец, — резал головы и бороды, выжигал глаза, урезал язык, иных распинал и подвергал мучениям”. Церковных противников сжигали на кострах и варили в «собственном соку» в раскалённых железных котлах.
 
 
Выступившему против религиозного догматизма Фому Иванова в цепях привели в церковь и предали анафеме. После этого его пытали и заключили в Чудов монастырь, а 30 декабря 1714 г. в Москве на Красной площади построили сруб, куда поместили Иванова, после чего сруб сожгли. Сожжение еретиков проходили на Руси с 1504 по 1743 года, причем достаточно регулярно. Карались еретики и другими способами, например, утоплением.
 
 
Уже в XI веке на Руси происходили ведовские процессы. Летописи отмечают, что в 1024 году в Суздальской земле были схвачены волхвы и «лихие бабы». И те и другие были преданы смерти через сожжение. Их обвинили в том, что они являются виновниками постигшего Суздальскую землю неурожая. В 1411 году (почти за сто лет до начала охоты на ведьм в Европе) двенадцать «жонок вещих» наслали чуму на Псков, за что поплатились жизнью на костре. Последний раз русская ведьма была отправлена на костер в 1682 году. Это была Марфушка Яковлева, уличенная в наведении порчи на самого царя Федора Алексеевича. По примеру своих католических соратников, православная инквизиция разработала в XIII веке методы распознавания ведьм и чародеев огнем, холодной водой, подвешиванием и.т.п. Поддерживая веру в дьявола и его могущество, РПЦ объявляла еретичеством всякое сомнение в реальности дьявола. Жертвами православных инквизиторов были главным образом женщины. По церковным представлениям, женщины легче всего входили в сношение с дьяволом. Женщин обвиняли, что они портят посевы, погоду, что они виновны в неурожаях и голоде.
 
 
Отдельно следует сказать об отношении РПЦ к русскому народу и государству. Вопреки усиленно распространяемому сегодня представлению об особой любви РПЦ к русскому народу, её руководство не всегда стояло на его стороне. Так, когда со второй трети XII века в Киевской Руси начали крепнуть центробежные тенденции, когда интересы многочисленных удельных князей возобладали над соображениями национального единства, Церковь не только не противостояла им, но нередко и поддерживала их. В истории РПЦ были и периоды, когда она выступала на стороне врага. Так, в середине XIII века священнослужители призывали смириться с татарским игом, отнестись к нему, как к заслуженной божьей каре.
 
 
В период освободительной борьбы Руси против золотоордынского ига (XIV—XV вв.), хотя некоторые иерархи и встали на борьбу с врагом, например, игумен Троицкого монастыря Сергий Радонежский, — большая часть священнослужителей исходя из собственных интересов сотрудничала с захватчиками, призывала прихожан к смирению и покорности. А Ростовский епископ Тарасий навел вместе с князем на Русь хищные орды Дуденя, разграбившего и разрушившего Владимир, Суздаль, Москву и ряд других русских городов. Многочисленные источники свидетельствуют, что в этот период духовенство находилось в несравненно лучшем положении, чем народ. Священники РПЦ под властью Орды быстро приспособилась — многие сами поспешили перейти на службу к татарам и призывали народ к покорности. Глава Церкви митрополит Иосиф бежал, оставив кафедру. Бежали также епископы Рязанский и Ростовский, Галицкий и Перемышльский. Монголы не только не притесняли, но и предоставили православному духовенству всевозможные льготы и послабления. Благодаря этим льготам, православное духовенство не испытывало и сотой доли тех тягот, которые легли на русский народ. В частности, монастыри и причт были полностью освобождены от уплаты дани. За верную службу завоевателям православному духовенству давались от ханов специальные ярлыки (жалованные грамоты).
 
 
Когда в 1601—1603 гг. страну поразил голод, во время которого вымерла “треть царства Московского”, архиереи и монастыри (вопреки указу Бориса Годунова) не поделились хлебом с народом. ”Сам патриарх, — писал свидетель событий, — имея большой запас хлеба, объявил, что не хочет продавать зерно, за которое должны будут дать ещё больше денег”.
 
 
Руководству РПЦ не следует забывать, что ещё 140 лет назад крепостное право в России признавалось богоугодным и таким же признавалась продажа одного человека другим на правах «крещенной собственности». Освобождение от крепостного права в России произошло на сто лет позднее, чем на Западе во многом благодаря сопротивлению духовенства. РПЦ активно выступала в защиту неограниченной власти царя: «Всякая мысль о какой-то конституции, — заявлял епископ Никон, — о каком-то договоре царя с народом является кощунством, непростительным оскорблением не только царя, но и Бога» (Голос Церкви, 1912, № 10, с.47).
 
 
Да и в развязывании гражданской войны 1917—1921 гг. немалая вина лежит на РПЦ. Ведь инициаторами столкновения с большевиками было руководство РПЦ. Когда большевики издали свой манифест о земле (второй после декрета о мире), против них яростно выступили служители Церкви. Ещё бы — ведь у них отбирали землю, которая приносила им огромные доходы! После царя РПЦ была крупнейшим землевладельцем. Они сразу же забыли слова Христа о том, что отнимающему у тебя рубашку “… отдай и верхнюю одежду”(Матф. 5:40) и его призыв “Любите врагов ваших”. Патриарх Тихон (Белавин) объявил анафему (то есть церковное проклятие) советской власти и стал призывать народ подниматься на гражданскую войну. Чтобы защитить свою собственность и свою сытую жизнь!
 
 
Когда поборники христианства у нас говорят, что РПЦ является хранительницей древней русской культуры, то они заведомо говорят неправду. Ведь вся действительно древняя русская, славянская культура дохристианской поры (VI—X веков) была уничтожена. И уничтожена именно христианами. Уничтожена до основания! Погибли все ранние произведения древнерусского зодчества — древнерусские храмы, святилища и капища, священные рощи, вся скульптура, вся древняя церковная утварь, все произведения прикладного искусства. Уничтожены все древнерусские сказки, сказания, былины. По вине христиан русские люди называют своих детей не русскими, а еврейскими и греческими именами. В связи с этим возник парадокс русского мужика: символом русского мужика является русский человек с чисто еврейским именем Иёханаан («дар богов»), переделанный в Ивана. Другой парадокс состоит в том, что та культура, которую сторонники христианства называют древнерусской, в основе является чуждой русскому народу, заимствованной у греков и евреев. Лишь постепенно, с веками произошло частичное обрусение этой чуждой христианской (точнее, иудео-христианской) культуры. Усилиями христианских «просветителей» была уничтожена и древняя письменность русского народа. От неё сегодня ничего не осталось. Из летописи известно лишь, что такая письменность была и что на ней составлялись договоры с Византией.
 
 
Ещё один тяжкий грех Русской Православной Церкви состоит в её многовековой борьбе против науки и просвещения, в чём она мало чем уступала своей более могучей сестре — Католической Церкви. Нападки РПЦ на науку вынудили великого русского ученого М. В. Ломоносова написать в «Регламенте» академического университета (1748г «Духовенству к учениям, правду физическую для пользы и просвещения показующим, не привязываться, а особливо не ругать наук в проповедях». «Не привязываться» Михаил Васильевич требовал не случайно, ибо духовенство, пока ещё неофициально, выражало недовольство светским образованием. Как и Католическая Церковь, РПЦ активно боролась против учения Коперника и Джордано Бруно, препятствовала развитию астрономии. Её духовенство считало «противной православной вере» гелиоцентрическую систему. М. В. Ломоносову пришлось включить в свое знаменитое «Письмо о пользе стекла … писанное в 1752 году» резкую отповедь «невеждам свирепым», веками стремящимся погубить научную астрономию. А 21 декабря 1756 года духовное ведомство представило императрице Екатерине II подробный доклад о вредности для православия гелиоцентрических воззрений. Синод испрашивал именной указ, согласно которому следовало «отобрать везде и прислать в Синод» издание книги французского писателя и ученого Бернара Фонтенеля, пропагандировавшего учение Коперника (1740 г.), и номера академических «Ежемесячных сочинений» 1755 и 1756 годов, а также строго воспретить «дабы никто отнюдь ничего писать и печатать как о множестве миров, так и о всем другом, вере святой противном и с честными нравами не согласном, под жесточайшим за преступление наказанием не отваживался».
 
 
Немало препятствий чинило православное духовенство развитию медицины. На православных церковных соборах XIV—XVII веков рассматривались и утверждались индексы запрещенных книг. В 1743 г. синодальное начальство потребовало изъять из продажи (что и было сделано) изданный Академией Наук астрономический календарь: оно обнаружило в нём сведения, “к соблазну народному склонные” “относительно Луны и протчих планет”. Оно возражало также против предпринятого Академией Наук издания русских летописей (!).
 
 
В 60-х годах XIX века РПЦ запретила издание романа Ж.Верна “Путешествие к центру Земли”, так как духовные цензоры нашли, что этот роман может развить антирелигиозные идеи и уничтожить доверие к священному писанию и духовенству. Церковные власти России запрещали издание многих произведений выдающихся французских писателей — Флобера, Анатоля Франса, Эмиля Золя и др.
 
 
По настоянию Синода на лобном месте в Москве была публично сожжена книга-диссертация видного философа и математика Д. С. Аничкова “Рассуждения из натурального богословия о начале и происхождении натурального богопочитания у разных, особенно невежественных народов”, изданная в 1769 г. Эта книга была посвящена вопросам происхождения религии. В XIX веке цензурным и иным преследованиям духовенства подвергались труды по геологии, биологии, ботанике, физиологии, истории, философии, произведения Дидро, Гольбаха, Гобса, Фейербаха. Чтение трудов Ч.Дарвина запрещалось, а его книги уничтожались.
 
 
Лишь после отмены в 1861 году крепостного права, Церковь стала постепенно отказываться от открытых и грубых нападок на науку. Однако после крушения социалистической системы в России РПЦ снова стала открыто лягать науку. В частности, сегодня она вновь нападает на эволюционное учение, объявляя его ложью (В.Тростников Дарвинизм: крах мира. Православная беседа, 1991, № 2: 41-43). Вместо него она настойчиво и агрессивно предлагает молодому поколению (детям дошкольного возраста, школьникам и студентам) верить в допотопную сказку под названием «креационизм» — о сотворении богом Вселенной, состоящей всего лишь из планеты Земля, двух светил и тверди небесной с приколоченными к этой тверди звездочками.
 
 
Есть в чем покаяться руководству и клирикам РПЦ в связи с канонизацией святых. РПЦ взяла на себя большой грех, объявив святым не кого-нибудь, а убийцу — князя Владимира Святославича, который участвовал в братоубийственной войне, убил полоцкого князя Рогволода и насильно взял себе в жёны его дочь Рогнеду. Вся же его «святость» состоит в том, что он навязал русскому народу чуждую ему, но так желанную для попов иудео-христианскую религию. Главы РПЦ {начиная с Петра I номинальной главой РПЦ до 1917 г. был царь (царица)} не только часто вели себя неподобающе, но некоторые из них были и просто клятвопреступниками. Так, когда императрица Елизавета Петровна была ещё цесаревной, она устроила заговор против правительницы Анны Леопольдовны и её сына — малолетнего императора Иоанна Антоновича. Когда заговор стал известен Анне Леопольдовне и та потребовала объяснений, Елизавета расплакалась и бросилась к правительнице в объятия и поклявшись ей, что ничего не замышляет, убедила её, что она невинна. И та ей поверила! А в ночь с 24 на 25 ноября 1741 г. Елизавета, возглавив заговор, свергла Анну и её сына и стала императрицей.
 
 
Клятвопреступником был и вновь чтимый сегодня РПЦ император Николай II, прозванный в народе «кровавым» в связи с расстрелом в январе 1905 года мирной демонстрации на дворцовой площади в Петербурге. Поскольку Александр III считал Николая II неспособным править страной, он хотел передать престол младшему сыну Михаилу. Но когда Александр III умирал, Михаил не достиг ещё совершеннолетия и не мог принять корону. Перед смертью Александр III взял с Николая II клятву в том, что он откажется от престола, как только Михаилу исполнится 21 год. “Ты же сам знаешь, что не убережешь Россию, — пророчески говорил умирающий. — Добереги её до совершеннолетия Михаила”. Когда грянула революция и Николай II отрёкся, наконец, в пользу Михаила, было уже поздно.
 
 
Греховность РПЦ в вопросах нравственности просто огромна! О нравственной ущербности православной морали можно судить, например, по отношению РПЦ к войнам и, в частности, по объяснению почему христианский Бог убил (или допустил убийство) мирных граждан во время Великой Отечественной Войны. Во время этой войны Церковь не посмела заявить, что Бог наказал людей за их грехи войной и уничтожением. Это было бы кощунственно, ибо нет и не может быть у всего народа вины перед Богом. Тем более нет её у женщин, стариков и детей.
 
 
Нельзя было во время войны использовать и второе распространённое у Церкви объяснение: Бог попустительствует страданиям людей, чтобы отметить их своим вниманием. Иерархи РПЦ понимали тогда, что такое объяснение не было бы понято народом, так как оно не только кощунственно, но и звучит издевательски. Таким образом, оба эти распространённые объяснения в данном случае были бы не только безнравственными, но и позорными для РПЦ.
 
 
Однако, спустя более полувека после окончания этой ужасной войны и после того, как права Церкви были полностью восстановлены и она снова, как и при царском самодержавии почувствовала свою силу, иерархи РПЦ вернулись к средневековым нормам нравственности. Сегодня они не только не осуждает войну, но и кощунственно высказывают традиционную для РПЦ точку зрения о том, что война — это …. благо для людей. Протоиерей Василий Преображенский поучает: “Мы, безусловно, веруем: исход всех событий — и малых, и великих — предопределён Богом…”. Вдумайся, читатель, в следующие глумливые слова этого слуги божьего: “… война является одним из способов, посредством которого Провидение ведёт род человеческий к миру и спасению… Война установлена Богом (попущена им) прежде всего ради общенародного и общечеловеческого вразумления…”. Это значит, что человек должен поверить, что его бьют, издеваются над ним и его близкими, убивают его для… его же собственного блага!!!
 
 
Покаяться руководство РПЦ может и в своём отношении к евреям. В католической Церкви из богослужения Великий Пятницы была изъята молитва за “вероломных иудеев”. В некоторых православных странах также начинают проводиться подобная реформа, но не в РПЦ. Как полагают некоторые иудейские авторы (например, Х.Фрай “Христиано-иудейский диалог. М., 1998), главная причина антииудаизма христианства (в том числе православной теологии) коренится в той идее спасения, которую проповедует христианство. Пока не будет признана теологическая самостоятельность иудаизма, как возможного пути к спасению, антииудаизм в значительной мере будет сохраняться. До тех пор, пока иудаизм, наравне с христианством, не будет признан религией спасения, христиане (в том числе и православные) будут рассматривать иудаизм как религию несовершенную, религию низшего сорта.
 
 
== И как этому сопротивляться? ==
 
Анонимус, ты должен осознать:
 
 
* Борьба в открытую против антирусской деятельности РПЦ малоперспективна
 
 
* РПЦ пользуется всемерной поддержкой власти (вплоть до открытых пожертвований в ее пользу из госбюджета) за выполнение задачи государственной важности: воспитание смирного травоядного населения.
 
 
* В настоящее время РПЦ с помощью подконтрольного (в том числе — «нарко-») бизнеса и немалого капитала в виде недвижимости достигло абсолютной финансовой независимости, поэтому ей абсолютно похуй на все высеры против (как извне, так и изнутри, последнее показывает дело епископа Диомида). 
 
 
* У России есть не более 10 лет и даже меньше для проведения модернизации «снизу». Идеалистический атеизм в виде православия на подсознательном уровне уже нами пересилен.
 
 
Анонимус, что ты можешь с этим сделать? А вот что:
 
 
* Начни с себя. См. далее.
 
 
* Сними Крестик. Цепи носят только РАБЫ, а трупик на крестообразной железяке выдаёт в носителе гордого некрофила.
 
 
 
 
 
 
* Учитывая вышесказанное, надо всего лишь отобрать у РПЦ хомячков. Получим рафинированную коммерческую организацию, постепенно терпящую убытки вследствие оттока клиентуры. Срок конечного существования определяется продолжительностью жизни бабок—прихожанок.
 
 
* Послать подальше ПГМнутых ряженых клоунов-казачков.
 
 
* Бывшим клиентам необходимо дать другие «методологию и мировоззрение» как вариант. Иначе — РПЦ возрадуется.
 
 
Итог: чего-то можно достичь не только ударом по откормленным мордам высших иерархов, но и по их кошельку (как это в свое время делали большевики). Также нельзя забывать о том, что РПЦ уже скопило немало финансовых и материальных ресурсов, которые при альтернативном распределении в обществе могли пойти на благо народу. Заводы тоже нужны, промышленность сейчас в коллапсе.
 
 
Не забываем в интернетах рассказывать о библии, святых и прочем. Православие — это идеология, а сильную идею можно победить более сильной идеей. О них Вы можете узнать у своего куратора, или спросить: о диамате — местных коммуняк, или о Библейском Проекте™ — концептуалов (ФГМ как отголосок воздействия матана на неподготовленный моск и по мнению одного анонимуса — каббалистического толка).
 
 
== Ссылки ==
 
[http://www.dazzle.ru/antifascism/dcrabgr1.shtml Реальная история]
 

Версия 11:43, 6 октября 2012

Эту статью следует переписать

Статью, которая находится перед вами, очень хочется сжечь.
Но мы этого не делаем в надежде, что кто-нибудь сможет ее переписать, спася таким образом от уготованной ей участи.
Указана следующая причина: Копипасту следует обновить, переписать и превратить в статью.
На странице обсуждения могут быть подробности.

Некоторые отрасли бизнеса

Православие:

1) динамично развивающееся направление религиозного бизнеса, специализирующееся на форсированном внедрениии в массовое сознание населения идеи безусловного и безоговорочного подчинения организации-распространителю под страхом наказания от сверхъестественных сил. На российском рынке доминирующим субъектом-распространителем является корпорация «РПЦ (МП)»

2) разновидность расстройства личности, выражающееся в отказе пациента от самостоятельного мышления и тотальном замещении собственных знаний и мнения лозунгами, внушенными распространителями П. в значении №.1. Для обозначения данного явления в обиходе обычно используется аббревиатура ПГМ.

История развития бизнеса в России

В первом значении история распространения П. в РФ насчитывает около 10 веков.

Вхождение на рынок

Согласно общепринятой точке зрения, впервые полноценно на российский рынок представители православия вошли в X веке, когда глава Киевской Руси князь Владимир I Святославич, после ряда неудавшихся реформ, отказался от поддержки отечественного производителя и объявил тендер для иностранных инвесторов. Помимо представителей православия, свои коммерческие предложения направили также участники других концфессий: католичества, ислама и иудаизма. Однако благодаря грамотной маркетинговой политике (в том числе упрощенного порядка введения и снижения минимальных требований), а также наличию положительного опыта продвижения продукта на европейском рынке, монопольное право на занятие рынка выиграли именно представители православия.

Экспансия

Несмотря на весьма низкие и удобные (на фоне конкурентов) требования и условия к распространению продукта, для вытеснения отечественного производителя представители православия активно использовали государственную поддержку, в том числе силовые структуры.