Борда для посетителей

Анонимусы, для вас открыта дискуссионная площадка на tinyboard. адрес http://cn.urbanculture.in. Милости просим.

Сальвадор Дали

Материал из Urbanculture
Перейти к: навигация, поиск

Внимание!

Шаблон поставил Munhgauzen 10 октября 2015

Некоторые участники считают, что данная статья в нынешнем виде закончена и в дополнениях не нуждается. Перед тем, как вносить изменения, потрудитесь убедиться, что они ее улучшат, а не испортят.

Дали, изучающий анонимуса, попавшегося за ежедневной мастурбацией, посредством лупы, усов и выпученных глаз.

Сальвадор Дали — Робеспьер XX века[1], сладкоголосый соловей онанизма, доктор бронзового коня и мастер «искусства исподтишка»[2], любитель мух и пауков, ценитель Лукиана (вплоть до плагиата) и Вермеера Дельфского [3]. Мастер провокативного перфоманса. Образцово-показательный каталонец. Толстейший тролль. Художник-сюрреалист[4], изгой, создатель рекламы и мультфильмов[5], друг режиссера с боксерским прошлым Луиса Буньюэля[6] и Федерико Гарсия Лорки[7]. Любитель некрасивых женщин, русофоб и детоненавистник. Обладатель яркой, запоминающейся внешности и усов-антеннок. Пейсатель-публицист, остряк-самоучка, сумасброд и много-много еще кто…

Благодаря в большей степени мощнейшему самопиару, необычным образам и обращению к сокровенным тайнам жизни человечества, и в меньшей — одаренности, умению работать кистью и некоторой преемственностью традиций старой доброй школы, стал вероятно самым известным живописцем ХХ века. Не менее талантливые сюрреалисты Рене Магритт (внезапно бельгиец), Хоан Миро (каталонец) и Ив Танги (американо-бретонец) остались на втором плане во многом благодаря активности Дали. Именно он стал выносить с выпученными глазами на суд общественности всю подноготную своей жизни и деятельность бессознательного. Удачно попав в струю волны повального увлечения фрейдизмом, Дали сделал себе имя ярким выходками, присовокупив ко всему этому традиционную каталонскую фантазию и сексуальность.

«Я решил стать Дали»[править]

В шесть лет я мечтал быть Наполеоном — им я не стал.

В пятнадцать лет я хотел быть Дали — я стал им.

В двадцать лет я хотел стать самым потрясающим художником на свете — и это у меня получилось.

Пятьдесят магических секретов мастерства. Пролог.

Нежнее, Федя, еще нежнее…

Каталония. Небольшой городок Фигейрас. Сын местного нотариуса опять устроил сцену: утром укусил девочку за ухо, а уже днем стоял на торговой площади, требуя леденец. Мать как могла пыталась успокоить буйного отрока, но пришлось на помощь звать местного жандарма. Топал ногами, кричал, симулировал припадок. Получив наконец вожделенную сладость, мальчик улыбнулся и, забыв о том, что еще пять минут назад катался по мостовой выкрикивая нечленораздельные слова, преспокойно отправился по своим делам. Таков был весь Дали: местный клоун, Эрик Карман начала 20 века. Социализация мальчика проходила крайне тяжело — сообразительный и изворотливый засранец искал общества сверстников, но быть с ними на равных позволить себе не мог. Видимо уже тогда знал, что все это — будущие поклонники, и благосостояние его напрямую зависит от это этих дураков. Надо держать марку. Вот этому пенделя под зад, эту за едва сформировавшуюся грудь — оле! Оле! Любимое словцо, что-то типа картмановского «Шикарно».

При любом удобном случае Дали безбожно врал, подставлял соучастников своих проделок, использовал тактику Kick and Run, канючил, прикидывался дураком и пользовался либеральностью отца и добротой матери. Редкостный мелкий пакостник. Считал, что весь мир вращается вокруг него и тайны реинкарнации его мертворожденного брата. Даже из католического колледжа, в который был «любовно» отправлен отцом, был выгнан, а для этого надо немало поработать.

Дали и Лорка[править]

Лорка был андалусийцем и поэтом, Дали был каталонцем и всем, кем мог. Лорка откровенно любил Дали как мужчину, Дали … пытался отвечать взаимностью, но исключительно в творчестве. Лорка обижался, но ничего поделать не мог — каталонец играл на его чувствах, эпатируя публику с одной стороны и интересуясь талантом создателя «Цыганского романсеро» с другой. Андалузец (автор всегда считал, что верное «андалусиец») пользовался неизменным успехом у женщин, каталонец скорее отталкивал и пугал дам. Лорка был ярким, запоминающимся, словоохотливым красавцем, ногой отрывшим дверь в мир испанской литературы, Дали — скучноватым, несколько замкнутым юнцом с еще неоформившимися суждениями. Получается, что Лорка — классический Педобир: его интересовал как внутренний мир художника, так и недоступность цели. И если поначалу это были равноправные отношения, то постепенно Федерико становится несколько больше, чем просто другом, вытеснив с пьедестала младшую сестру поэта, став его единственной моделью и занимая все свободное время. Постепенно интерес Дали к Лорке как к поэту, творческой личности и модели угас — наступало время Галы. Каталонец разорвал отношения с андалузцем, что последний тяжело переживал, а Дали, получив наконец вожделенное удовлетворение потребностей, ехидно потирал руки.

Узнав о смерти друга, Дали, традиционно выпучив глаза, выдал: «Оле!» Позднее, уже в начале 80-х, старый и никому особо не интересный художник сказал так:

Всякий раз, когда я взываю из глубин моего одиночества к моему мозгу, и в нем восстает гениальная идея, к моей кисти, и она, подобно архангелу, творит чудо, делая мазок, я всегда слышу голос, хриплый и сладостно задыхающийся, — голос Лорки, который возглашает мне: Ole!

Дали о Лорке.

Их объединяли по большому счету две вещи: тщеславие и недотрах. У Дали откровенно не клеилось с противоположенным полом, у Лорки не шло с мальчиками. Они нашли друг друга. Но со временем дороги разошлись: Федерико продолжил распускать сопли о юнцах (автор вспоминает, как декламировал стихи Лорки на младших курсах, оные пользовались неизменным успехом у девушек, которые были шокированы происхождением всех этих воздыханий), путешествовать по миру, и ждать гонений. Сальвадор начал набирать популярность и прошел Лорку как одну из ступенек.

Поговаривают, что младшая сестра Дали были влюблена в поэта.

Дали и Гала. Зачатки сюрреализма и прощание с ним.[править]

Вот она, муза целых троих великих творцов прошлого века.

Елена «Гала» Дьяконова — типичная русская авантюристка. Красавицей её язык не повернется назвать, но этот недостаток с лихвой компенсировался неуемной страстью, словоохотливостью, неплохим образованием и готовностью на любые постельные эксперименты. И жила бы в своей родной Казани, если бы не туберкулез, оный родители отправили лечить в Швейцарию (мода такая была что тогда, что сейчас). Именно там на излечении она и познакомилась с французским поэтом Полем Элюаром. Умная и хваткая русская быстро поняла, что это шанс и особо не ломалась. Тогда она была еще достаточно молода, и соответственно нужно было продавать пирожки пока горячие. Элюар же, тащемта нормальный такой в меру бунтарь, француз, тоже пациент санатория, был так восхищен Еленой, что стал именовать её не иначе как «Гала» (Праздник), создав это словцо из имени Галина, которым представилась Дьяконова.

Потом в жизни молодой пары (и зачастую в постели «Галы») появился сюрреализм, придуманный остроумным, но по мнению большинства художников абсолютно бездарным поэтом Андре Бретоном. Кроме того, как ударить специально обученной тростью глуповатого Элюара в глаз, в общем-то Бретон ничего не мог. Зато объединял разных, порою откровенно сумасшедших людей, заставляя их держаться на плаву, творить и не окукливаться. Помнят его сегодня разве что самые упоротые поклонники и исследователи творчества — интересного ничего не оставил после себя и был заслонен светом ярких и самобытных Дали, Миро, Арагона (фронтовой друг Бретона), Магритта, Макса Эрнста (еще один «дружок» русской «красавицы»). Он создал что-то вроде кружка чудаковатых перфоманционистов, щедро одаривая своих молодых товарищей подзатыльниками и пинками под зад.

Пришло чудесное время больших свершений. То, что робко начинали создавать импрессионисты, кубисты и дадаисты, выплеснулось пышным цветом разудалой фантазии в жизни и работах сюрреалистов. Если еще в конце 19 века Гойя мог шокировать в общем-то вполне целомудренной «Обнаженной махой», а поддержавший его в глазах общественности Золя подогревал интерес к себе тонким эротизмом романов Ругон-Маккаровской серии, тащемта практически напрямую позаимствованным у Овидия, то в 30-40-е годы XX века все это уже успело стать привычным… даже классическим. Долой поиски времени, места, Бога и смерти. «Прочь воздержение» [8] — да здравствует веселье, женщины, вино и мясо. Рак общественного сознания прогрессирует и требует все новых впечатлений. Таким образом можно придти к выводу, что сюрреализм — это такой же продукт эпохи, как и прочие болезни человечества: «фашизм, коммунизм, онанизм»[9]. Они идут где-то рядом и расстанутся только в 1936 году, с приходом ко власти в Испании каудильо Франко.

А началось все по большому счету с Гийома Аполлинера (кто-то тут плакался о 57 годах жизни Паганини — Аполлинер умер в возрасте 38). Новаторство и свежесть идей, откровенность и эпатаж этого аристократичного, интеллектуального, остроумного поэта открыли дорогу будущим поколениям творцов (творчество поэта по традиции рекомендуется к ознакомлению сейчас же). Бретон познакомился с ним на войне (служили в одном полку) и эта встреча изменила жизнь будущего основоположника сюрреализма.

Неприятному и злобному в обиходе Бретону Дали понравился сразу, и он приблизил его к своему окружению. К тому же времени относятся знакомство с бельгийцем Магриттом и супругами Элюарами, которых Дали и пригласил к себе в Порт-Лигат. Ему 25, он до сих пор девственник (несмотря на отношения с Лоркой) и пытается сделать себе имя. Для столь важной процедуры, как знакомство с французами, Дали придумал особый, неповторимый козлиный аромат, состоявший из лавандового масла, клейстра и козлиного помета. Однако увидев Галу, сразу же смыл новоиспеченный парфюм, ярко оделся, и начал строить то, что сейчас принято называть Бандерасом или Иглесиасом. Одним словом предстал в виде архитипичного жителя Испании. Элюар познакомил Галу с Дали и сказал ему, что она из России. Дали посмеялся, живо нарисовав в своем болезненном сознании «Боярыню Морозову». Тем не менее образованность, умение владеть ситуацией, вести беседу и поддерживать неизменный интерес к себе заинтересовали девственника-переростка. Доступность уже немолодой (где-то 35-36 лет) женщины манила его. Гала же отрыто издевалась над наскучившим мужем, поощряла неумелые ухаживания каталонца, предвидя возможность превратить его в знаменитость. Но главное — Дали познал радость плотского контакта с женщиной (пусть и с такой). Его совершенно не интересовала внешнее несовершенство избранницы, он боготворил её (анон, вспомни свою первую женщину и не осуждай). И уже в 1929 году Гала уходит от Поля и переползает к Дали. Последний был счастлив.

Мягкая конструкция с варёными бобами.

К концу 30-х сюрреалисты изгоняют Дали из своего общества. Официальная формулировка — расхождение политических взглядов. Вопреки расхожему мнению, что Дали был франкистом, это не соответствует действительности — он скорее не был республиканцем. Политические взгляды его можно описать формулой «Капитализм + монархизм». Однако французы, ярые противники любых проявлений национализма как такого и склонные к некоему подобию социализма, выдали Дали (получается забавный каламбур) пинка под зад, назвав его отступником принципов и вообще отрицая его причастность к себе. Это нисколько не заботило последнего — Дали выдумал собственную формулу успеха: «Сюрреализм — это я!». Спустя некоторое время он выскажет публично о своем сексуальном влечении к Гитлеру, выдаст работу «Загадка Вильгельма Телля», где изобразит веселого швейцарца обладателем огромной ягодицы (это все Лорка), и наконец создаст свои знаменитые «Постоянство времени», «Шесть портретов Ленина» и «Предчувствие гражданской войны» («Мягкая конструкция с варёными бобами»). Возможно, сейчас все это смотрится абсурдно и забавно, но зрителям своего времени картины вселяли подлинный ужас. Предчувствие гражданской войны витало в воздухе и отражалось в работах всех известных испанцев: у Дали «Мягкая конструкция» (силуэт страдающей Испании и человеческие тела в виде бобов по закону подобия, описанного еще древними греками и с юности воспринятого Дали, угадывались невооруженным взглядом), «Андалусский концерт» Хоакина Родриго, стихи Лорки, Висенте Алейсандре (кстати, Нобелевского лауреата), Луиса Секунды. Вторят им и латиноамериканцы Неруда (коммунист) и Борхес. Андалусия становится центром сопротивления (да, мой юной друг, вовсе не задроченная тобой Каталония и её Ла Масией, Гауди и футбольным клубом «Месси юнайтед»). А что Дали? А Дали сколачивает капитал и наслаждается жизнью. Он прекрасно чувствовал себя при любом режиме во многом благодаря умению тонко понимать время и суть происходящего, умению занять собственную позицию и не поддаваться на оппозиционную моду (середина 30-х — первый пик). Дали просто был собой, умело лавируя между различными политическими и общественными движениями, оставаясь по большому счету равнодушным ко всей этой возне. Он действительно не верил в священную корову «Sociedad» и жил своей нескромной и порою занятной жизнью (за что любим некоторыми битардами). Так что учись, анон (онон?), натянувший балаклаву или маску Гая Фокса: у тебя нет не имени, ни себя.

Вернемся к нашим голубкам (или баранам). Тема Галы проходит красной нитью [10] в творчестве известного каталонца — она стала его 3-ей (но не последней) моделью. Обожествляя себя, Дали не забывал наделять теми же качествами и Дьяконову, именуя её не иначе как «Божественным гением Галы», «Мадонной Порт-Лигата», «Величайшей из женщин современности». Так что уважаемые дамы (если вы здесь присутствуете), знайте, что стать богиней (ну или бАгиней) не так уж сложно — надо просто уметь сделать верный выбор.

Сложно сказать как Гала относилась к Дали, была ли это любовь, или тонкий расчет, но факт состоит в том, что со временем (это где-то в в середине 60-х) они начинают отдаляться друг от друга. Сказочно разбогатевший каталонец подарил русской избраннице целый замок, в котором она и существовала до самой смерти в 82-ом году. В любом случает огромная доля успеха живописца состоит в умении Галы вдохновлять, подталкивать на новые художественные решения, умело эпатировать и оставаться при этом с чистой репутацией. Непростое, надо признать, искусство.

Дали-оратор и публицист[править]

Дали с детства был знатным болтуном и вруном. Видимо, юношеские поиски, каталонская природа, общение с Лоркой, Элюаром и Бретоном, первостепеннейшая задача обойти в изяществе словоблудия всех вышеперечисленных, и конечно же, узконосые ботинки сделали свое дело. Кумир миллионов легко и просто слагал несложные стихи, в любой момент был способен поразить свежим экспромтом и тонким чувством юмора. Эти умения пригодились в процессе самопиара — Дали не просто создавал, он раскручивал свои работы, постоянно открывая тайны их создания.

Также Дали является автором нескольких книг:

Дневник одного гения — наполненная откровениям, вымыслами, глупостями, троллингом и юмором ниже пояса эдакая сюрреалистическая днявка. Интерес к данной работе Дали подогрел, открыв уже в предисловии свои политические взгляды (и как не странно, тут он никого не обманывал):

Разумеется, не все можно сказать уже сейчас. Будут в этом дневнике, охватывающим мою потаенную жизнь с 52-ого по 63-ий год, и чистые страницы. По моей просьбе и по соглашению с редактором отдельные годы ... должны остаться неопубликованными. Демократические режимы не способны публиковать те ошеломительные откровения, которые привычны мне. Неизданное ныне <...> увидит свет со вторым изданием книги - когда Европа наконец вновь обретет свои традиционные монархические режимы

Дневник одного гения. Предисловие.

Сравнительная таблица ценностей в соответствии с далианским анализом.

Содержит забавные и малость идиотские истории, постоянно довит на высшее испанское происхождение, божественность автора и его жены. Масса рисунков (мухи, рыбы, пауки, Фрейд, Гала, Пикассо, Вильтельм Телль, Сервантес с одной сиськой и проч.). Все вокруг Дали — прекрасно и божественно, остальное — унылое говнище. Пикассо — гений, но не Дали. Современное искусство — говно (а разве нет?). Делай как Дали и будет тебе счастье (и ведь те, кто сообразил в чем смысл — делали и делают). Характерные цитаты: «Если вы посредственность, то не лезьте из кожи вон — все равно будет видно, что вы посредственность», «… вместо того, что прислушиваться к себе изнутри, я начинаю слушать себя снаружи».

Пухлое тело Гитлера, которое представилось мне божественнейшей женской плотью, обтянутой безукоризненной белоснежной кожей, оказывало на меня какое-то гипотоническое действие

Дали о Гитлере

Я потребовал права отрастить Ленину трехметровые ягодицы, приправить его портрет студнем из гитлеризма, а если потребуется, то и нафаршировать все это римским католицизмом. Каждый волен быть сам и давать возможность другим стать теми, чем (именно чем) им заблагорассудится, во всех проявлениях и отправлениях, кишечных расстройствах и фосфенных галлюцинациях - хоть моралистом, хоть аскетом, хоть педерастом или копрофагом

Дневник одного гения. 1 мая 1952.

По началу доставляет, под конец надоедает. Книга явно не закончена и не однородна. Местами откровения становятся искусственными. Интересны воспоминания о сюрреалистах, Элюаре и парижском периоде — читаются как «Три мушкетера». Все, что касается лично Дали интересно, наверное, только фанатам, психонавтам и упоротым. Но к прочтению рекомендуется — Дали неплохо вправляет в моск малолетним долбоебам, хипстерам, поклонникам современного искусства и прочим творчески больным импотентам. Читайте — познавательно.

Алсо Дали было далеко за сорок, когда он начал писать дневник, так что с одной стороны — это работа уже искушенного провокатора, с другой — неплоха в плане воспоминаний. Дали пытается оставаться собой, а порой и вернуться во времена до войны, с Лоркой, Бретоном, Арагоном и прочими товарищами.

В России издавалась часто, находится достаточно просто, букинистической ценности почти не имеет (только если это не особый, подписанный кем-либо экземпляр).

Пятьдесят магических секретов мастерства — преисполненный любовью к старой школе, своего рода учебничегг от Дали. Он не научит писать и уже тем более не сделает талантливым. Точнее, не превратит в Дали. Но воспитает эстетический вкус, подтолкнет к собственной творческой деятельности, предоставит способы получения первичных сенсорных ощущений (самая сильная сторона Дали как художника), наметит ваше место в мире. Рекомендуется исключительно всем людям, так или иначе связанным как с живописью, так и с музыкой, поэзией и проч. видами искусств.

Пятьдесят магических секретов мастерства. Типичный разворот. Из коллекции автора.

Написана приятным, простым и образным языком. Это именно здесь сон с ключом в руке, третий глаз зубатки и необходимый любому художнику паукариум. Где-то рядом рассказано, зачем художнику усы, почему Гала любит живопись, а живопись — Галу. Тут же основные законы симпатии и антипатии, известные с незапамятных времен. Содержится масса практических советов о свете, колористике, планированию времени, процессу подготовки к созиданию, диете, работе с моделью, выборе красок и отдельных особенностях каждой из них, работе над картиной от подготовки холста и представления первоначальной идеи до конечной реализации и процесса «созревания» работы. Все это разбавлено рассказами о мастерах прошлого, их методами, познавательными историями появления некоторых традиций и просто фактами из жизни живописцев. И конечно, важнейший пятидесятый секрет, без которого нельзя творить ни при каких условиях (ищите самостоятельно, чтобы было интересно). Одним словом, стопроцентный мастхев. Но это не значит, что вы можете забить на анатомию или композицию. В любом случае Талмудец Енё Барчая отбрасывать не стоит. Книга Дали меняет сознание, сформированное академией. Или же наоборот, формирует его с нуля в том случае, если она становится первой книгой о живописи в жизни человека, не отбрасывая опыта поколений, а наоборот, искусно переплетая традиции и современность.

И вовсе нет в ней никакой шутки: журналисты настолько привыкли к издевательствам Дали, что во всем видели подвох. Читайте сами — все увидите.

Сначала научитесь писать как старые мастера, а потом делайте все, что захотите

Пятьдесят магических секретов мастерства.

В России издавалась один раз на хорошей плотной бумаге в качественном переводе Натальи Матьяш, количеством 8100 экз. издательством «Эксмо-Пресс» в 2002 году (как раз в году бурного увлечения автора данной статьи сюрреализмом под воздействием старших товарищей). Ныне стала библиографической редкостью. Найти в продаже практически невозможно и представляет немалую ценность (хоть и продавалась десять лет назад за 80 рублей). Если увидите — не жалейте никаких денег, эта книга стоит каждой вложенной копейки. Любой нормальный (или ненормальный) художник подтвердит (если не хипстер, который тащится с Мондриана или Уорхолла).

Искусство пука или руководство для артиллериста исподтишка — трактат о тонкой материи, порождаемой кишечной деятельностью человечества. В широком смысле очередной эпатаж и вызов общественному вкусу. Содержит подробнейшее и всестороннее исследование вопроса с древнейших времен до наших дней, подробнейшую классификацию, химические особенности и возможности применения. Чтение на один раз.

Видя немилость твою,

В сердце копится грусть, Вздохи теснят грудь. Так странно ль, что вдох один, Не смея сорваться с уст,

Другой нашел себе путь

Дали устами Сент-Эвремона

Заслуживает внимания глава «Химический вопрос: пуковой спирт как средство борьбы с веснушками», раскрывающий истинную сущность тучных дам и необходимость их в жизни подростков.

Тайная жизнь Дали, рассказанная им самим во многом уступает Дневнику. Проект коммерческий и вторичный, целиком и полностью возвеличивающий автора. Не Ъ.

Поэма о Пикассо. Дали восхищался Пикассо, как великим испанцем (еще один андалузец), но никогда не мог принять его жизненных принципов и творческих методов. Пикассо же только тонко язвил в адрес более молодого коллеги, на что последнему оставалось разве что писать памфлеты, да сюрреалистические портреты. В любом случае Дали считал Пикассо своим вторым отцом, феноменом кубизма и великим мастером, чему и посвящена поэма. Представляет интерес исключительно для исследователей и фанатов.

Похвала мухе — Лукиан же.

Далианская мистика перед лицом истории религий  — очередной самопиар.

Дали уходит на второй план[править]

Расцвет деятельности Дали приходится на сер. 30 — кон. 50-х. Наибольшая творческая активность — первые послевоенные годы. С приходом волны шестидесятников интерес к Дали резко спадает. Это уже было время других людей: Боба Дилана и Битлз, Сида Барретта и Роллинг Стоунс. Понимая данный факт Дали особо не лез в эти дела, оставаясь самим собой. Он стал великим, он стал мэтром. Дальнейшая игра не имела смысла. Он еще пишет, но уже не так активно. Иногда еще пытается поразить, но не так эффективно, как в молодости. Молодежи он совершенно не интересен: его не интересует хиппанство и война во Вьетнаме (слабо представляется вообще, что Дали знал где это). Акценты смещаются со Средиземноморья в сторону Британии и США. Дали остался равнодушен.

Спокойно дожив до старости в богатстве и роскоши, умер он как-то тихо, не вызвав особого резонанса. Истинное мастерство гения Дали ему не изменило.

Почему тебе не стоит становиться Дали, анонимус[править]

Attention-48.png

Данная часть статьи преисполнена далианством в количествах, не перевариваемых сознанием современного художника и не пытается оскорбить чувства читающего.

  • Потому что ты нищий. Если ведро помоев выливает на себя нищий — это болезнь, если богач — это искусство. Смирись.
  • Потому что ты — анонимус. Ты так ничтожен, что уже потерял свое имя.
  • Потому что над тобой всегда будут издеваться. Жертва не может быть творцом.
  • Ты не оригинален. Даже не пытаешься.
  • Все, что ты можешь — ебать гусей, лол.
  • Тебя уже испортило образование.
  • Ты — очкарик.
  • Ты — хипстер.
  • Ты — женщина.
  • Ты — коммунист.

Разрозненные факты, дополняющие картину[править]

  • Дали искренне считал, что убил как минимум одного человека. Случилось это вероятно в Севилье, где «Спаситель» толкнул мальчика с лестницы и скрылся. Подробности неизвестны.
  • Дали говорил о себе в третьем числе, как подобает монарху.
  • Любимой книгой Дали был «Дон Кихот», величайшим мастером пера он считал Мигеля Сервантеса. Если вы еще не знакомы, то скорее исправьте это недоразумение.
  • Дали считал, что в России не может быть годных живописцев, так как сама природа этой страны уныла и не предполагает живописи как таковой. Видимо о существовании Федора Васильева (кстати, прожил всего 23 года и писал «Бежин луг» по памяти) он не знал. Дали не принимал коммунизма и совершенно не интересовался всеми этими социальными экспериментами.
  • Дали не был нигде, восточнее Парижа. Абсолютно западный человек. Восточной ментальностью он не интересовался.
  • Зато Дали живо интересовался транссексуалами. Одной из его последних муз стала Аманда Лир. Есть в этом что-то Ъ-сюрреалистическое: мальчик в девочке или девочка в мальчике. Тащемта мэтр и сам был склонен к переодеваниям.
  • Дали создал омерзительнейший парфюм имени себя самого. Насыщенный, пряный и приторно-сладкий, он подойдет разве что дамам бальзаковского возраста. Автор данной статьи отверг миловидную девушку из-за этого аромата. Фууу, какая мерзость. Милые дамы, Дали вдоволь поиздевался над вами.
  • Верно и то, что логотип карамельки «Чупа-Чупс» принадлежит кисти Дали. Конфетки он с детства любил, а уж на палочке …
  • Последние годы жизни Дали провел практически в полном одиночестве: Гала жила отдельно, детей не было, интереса со стороны общества и подавно.
  • Роль Дали исполнял адовый актер, кумир малолеток Роберт Паттисон. Фу, какая гадость …
  • Дали был популярен в СССР, в начале 80-х даже стал официально разрешен, но выборочно.
  • Лорка был неистово популярен в стране Советов, как антифашист. Томики 1975 года (год реставрации монархии в Испании) до сих пор можно найти в букинистических магазинах.
  • Буньюэль — единственный, кто до самой смерти сохранил отношения с Дали.
  • Мультик «Destino», над которым работал каталонец для студии Уолта Диснея, увидел свет только в 2003. Работ Дали там где-то процентов двадцать.
  • Дали был и актером, сыграв одну из ролей совместного с Буньюэлем фильма «Андалусский пес». Сцена с разрезанием глаза — одна из сильнейших в мировом кинематографе.
  • Дали любил выпучивать глаза и делать акцент на «ррррррр». Владел тремя языками.
  • Дали обожал Фрейда. «О, мой Зигмунд».
  • Каждый год Пикассо отправлял Дали открытку с напоминаем «В июле — ни женщин, ни улиток» [11]
  • Дали печатался в США в нью-йоркском издательстве Dial Press. Там вышел оригинал «секретов мастерства» на английском. «Дневник» же написан по-французски.
  • Дали пережил всех героев этой статьи. Ole!

Примечания[править]

  1. «Perque jo soc com Robespierre».
  2. Дали не чурался откровенной гадости и с удовольствием описывал процесс испускания газов.
  3. Нидерландский художник позднего Ренессанса, мастер бытовой живописи и портрета. Известен в не меньшей степени, чем Рембрандт.
  4. Бретон и компания не были согласны с данным утверждением. Так появилось отдельное, весьма условное направление — далианство, представленное одним-единственным художником.
  5. Работал над фильмом для Уолта Диснея
  6. Совместно создали фильм "Андалусский пёс в 1928 г.
  7. Замечательный андалусский поэт. Гей. Расстрелян франкистами.
  8. Цитата из стихотворения Николая Олейникова
  9. Цитата из фильма Бунюэля «Скромное обаяние буржуазии» — рассказе от сюрреализме как он есть сквозь призму 70-х.
  10. Этот штамп задуман автором в пародийно-юмористических целях
  11. Андалусская поговорка